суббота, 30 сентября 2017 г.

Анализ стихотворения Фета "Ярким солнцем в лесу пламенеет костер".

Чтобы говорить о стихах, нужно знать общепринятые понятия: ритм, строка, стих, стопа, стихотворный размер, строфа, пиррихий, рифма. Об этом пишет Ефим Григорьевич Эткинд.
Продолжаю публиковать отрывки из его книги ПРОЗА О СТИХАХ (см.:
 Наверное, каждого лирического поэта можно назвать «собеседником рощ», и, надо думать, каждый воспевал дождь; поэтому стихотворение ... имеет, как мы видим, общий смысл. Но ...содержание меняется, когда отвлеченный «поэт» становится конкретным ...— появляется еще одна ступенька содержания. Возникает то, что мы называем «лестница смыслов».

Вверх по лестнице смыслов


Лестница смыслов прямо связана с принципом неопределенностиУ лирической поэзии есть особая черта, характерная для всех произведений этого поэтического рода,— неопределенность. Герой стихотворения, будь то «я» поэта или возлюбленная, друг, мать, к которым поэт обращает свою речь, достаточно нечеток, чтобы каждый читатель мог подставить на его место себя или свою возлюбленную, своего друга, свою мать. Нет у него имени, характерной внешности, точного возраста, даже исторической прикрепленности, даже порой национальности. Он бывает чаще всего обозначен личным местоимением — я, ты, он.
Поднимемся по ступеням этой лестницы, взяв одно из поздних (около 1859 г.) и не слишком широко известных стихотворений А.А.Фета:

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер,
         И, сжимаясь, трещит можжевельник;
Точно пьяных гигантов столпившийся хор,
         Раскрасневшись, шатается ельник.

Я и думать забыл про холодную ночь,—
         До костей и до сердца прогрело;
Что смущало, колеблясь умчалося прочь,
         Будто искры в дыму улетело.

Пусть на зорьке, все ниже спускаясь, дымок
         Над золою замрет сиротливо;
Долго-долго, до поздней поры, огонек
         Будет теплиться скупо, лениво.

И лениво и скупо мерцающий день
         Ничего не укажет в тумане;
У холодной золы изогнувшийся пень
         Прочернеет один на поляне.

Но нахмурится ночь — разгорится костер,
         И, виясь, затрещит можжевельник,
И, как пьяных гигантов столпившийся хор,
         Покраснев, зашатается ельник.



Ступень первая

Смысл стихотворения весьма прост, он определяется внешним сюжетом. Автор — «я» — проводит ночь в лесу; холодно, путник развел костер и согрелся; сидя у костра, он размышляет — назавтра ему предстоит продолжить свой путь. Или, может быть, он охотник, или землемер, или, как сказали бы в наше время, турист. Определенной, твердой цели у него, кажется, нет, ясно одно: ему снова предстоит ночевать в лесу. Воображению читателя дается немалый простор — оно связано лишь ситуацией: холодная ночь, костер, одиночество, окружающий путника еловый лес. Время года? Вероятно, осень — темно и холодно. Местность? Вероятно, северная или где-то в центральной России.



Ступень вторая

В стихотворении противопоставлены фантастика и реальность, поэтический вымысел и трезвая, унылая проза реальности. Холодная ночь, скупой и ленивый догорающий огонек, «лениво и скупо мерцающий день», холодная зола, пень, чернеющий на поляне… Эта неуютная, скудная реальность преображается огнем пылающего костра. Стихотворение начинается праздничной метафорой:

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер…

И та же первая строфа с необыкновенной зримостью, пластичностью, материальной точностью рисует фантастически преображенный мир, полный чудовищ, казалось бы, внушающих ужас, но и в то же время не страшных, как в сказке:

Точно пьяных гигантов столпившийся хор,
Раскрасневшись, шатается ельник.

Эта картина преображенного мира открывает стихотворение и заключает его, наполняет строфы первую и пятую. Строфы вторая и четвертая содержат эпитет «холодный», относящийся в первом случае к ночи, во втором — к золе. Обе эти строфы говорят о душевном состоянии героя, которого «до костей и до сердца прогрело» ночным костром и который видит в поэзии пламенеющего «ярким солнцем» костра избавление от холода, уныния, одиночества, тоскливой реальности.



Ступень третья

В стихотворении намечено еще одно противопоставление — природы и человека. Человек один на один с недружелюбной к нему, страшной природой поневоле ощущает себя как первобытный охотник, которого окружали враждебные силы, «точно пьяных гигантов столпившийся хор»; но, как и у того первобытного человека, у него есть один надежный, верный союзник — огонь, согревающий его и обуздывающий, разгоняющий чудищ непонятного, таящего грозные опасности леса. На этой ступени звучат трагические интонации извечной вражды природы и человека; это — страшное первобытное мироощущение одинокого посреди опасностей человека, защищенного только огнем.



Ступень четвертая

Все стихотворение — не столько реальная картина, сколько развернутая метафора душевного состояния. Лес, ночь, день, зола, одинокий пень, костер, туман — все это звенья метафоры, даже символы. Свет, противопоставленный тьме. Фантазия, противопоставленная реальности. Поэзия — прозе. На этом уровне понимания иначе звучит каждое слово стихотворения. В самом деле — например, во второй строфе:

Я и думать забыл про холодную ночь,—
         До костей и до сердца прогрело;
Что смущало, колеблясь умчалося прочь,
         Будто искры в дыму улетело.

«Холодная ночь» — это, может быть, и реальная осенняя ночь, и символическая — тоска и горечь бытия. «До костей и до сердца…» Может быть, путник так промерз, что ему кажется, что и сердце у него застыло, а теперь отогрелось близ костра. Но может быть, имеется в виду и метафора: отчаяние отступило от сердца,— тогда образ приобретает символические черты. «Что смущало…» Может быть, ночные страхи, обступающие одинокого путника в ночном лесу и развеянные костром, но, может быть, и горести человеческого бытия. В рукописи вместо последнего стиха было «Как звездящийся дым улетело». Фет заменил «звездящийся дым» на «искры в дыму», чтобы дать больший простор для символического толкования этого образа. Третья строфа звучит с интонациями народной песни— «на зорьке», «дымок», «сиротливо», «долго-долго», «огонек»,— которые становятся понятными при символическом восприятии всего стихотворения. Но тогда проясняются и загадочные образы четвертой строфы:

И лениво и скупо мерцающий день
         Ничего не укажет в тумане;
У холодной золы изогнувшийся пень
         Прочернеет один на поляне.

«Туман» в таком понимании оказывается не только мглой осеннего утра, но и неясностью жизненного пути; и эпитет «холодная», связанный с золой, и слово «один», отнесенное к отчетливо нарисованному пню («изогнувшийся», «прочернеет»), оказываются тоже выражением душевного состояния героя, которое получает разрешение в последней строфе, возвращающей нас к началу:

Но нахмурится ночь — разгорится костер…

При таком метафорическом, символическом прочтении особую выразительность приобретают сходные глаголы и причастия, проходящие через все стихотворение: «шатается», «колеблясь», «мерцающий», «виясь», «зашатается».
Мы отделили четыре смысловые ступени друг от друга, но ведь стихотворение Фета существует как единство, как целостность, в которой все эти ступени существуют одновременно, проникая одна в другую, взаимно поддерживая друг друга. В сущности, они нерасторжимы. Поэтому у Фета так усилена конкретная материальность изображенного:

…сжимаясь, трещит можжевельник.

Или:

         …изогнувшийся пень
Прочернеет один на поляне.

Или:

         …виясь, затрещит..
Покраснев, зашатается…

Эта конкретность, вещность соединяется с противоположными элементами, которые можно воспринять прежде всего в отвлеченно-моральном плане:

До костей и до сердца прогрело.

Четыре ступени смысла. Но может быть, их и больше? Может быть, они другие? На однозначном, даже на четырехзначном толковании лирического стихотворения настаивать нельзя. Оно отличается множественностью, а значит и бесконечностью смыслов: ведь каждый из указанных четырех взаимодействует с другими, отражается в них и отражает их в себе. Мир лирического стихотворения сложен, его и нельзя и не нужно выражать однозначной прозой. Как справедливо писал когда-то Герцен, «стихами легко рассказывается именно то, чего не уловишь прозой… Едва очерченная и замеченная форма, чуть слышный звук, не совсем пробужденное чувство, еще не мысль… В прозе просто совестно повторять этот лепет сердца и шепот фантазии».

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Архив блога