русский и литература 865

русский и литература 865
Здравствуйте!
Вы попали на блог для учащихся школы №865!

четверг, 8 мая 2014 г.

Анализ повести В. Астафьева "Пастух и пастушка"


Наша задача: 

выяснить, как пишет о войне Виктор Астафьев, в чем своеобразие его повести "Пастух и пастушка."

История  создания повести

 В. Астафьев работал с 1967 по 1971г. "14 лет я носил в себе эту маленькую повесть, несколько лет писал и переписывал..."; опубликована в 1971 году, имеет подзаголовок "Современная пастораль". Повесть "Пастух и пастушка" была неожиданной для литературной критики. Почему? В. Астафьев впервые обратился к теме войны; уже сложившийся облик В. Астафьева-рассказчика, работающего в жанре социально-бытового повествования, на глазах менялся, приобретая черты писателя, стремящегося к обобщенному восприятию мира, к символическим образам. Каким было ваше первое восприятие повести?

Пастораль как жанр

СЭС 1983 г. дает следующее определение пасторали: от французского pastorale... от латинского pastoralis - пастушеский: жанровая разновидность новоевропейской литературы 14-17 веков, связанная с идиллическим восприятием; опера, пантомима или балет, сюжет которых связан с идеализированным изображением пастушеской жизни; вокальное или инструментальное произведение, рисующее картины природы или сцены сельского быта

Словарь Ожегова (1990 г.) дает более лаконичное определение: пастораль - в европейском искусстве 14-18 веков драматическое или музыкальное произведение, идиллически изображающее жизнь пастухов и пастушек на лоне природы.

Пастораль в искусстве

 В эпоху раннего Возрождения в пасторали выражались гуманистические идеи, прославлялась земная любовь, передавалось чувство природы - Ф. Саккетти ”Горные пастушки", Дж. Боккаччо "Фьезоланские нимфы.”
В период кризиса ренессанского гуманизма (15-16 века) в пастораль проникают идеи о сохранении внутреннего покоя лич­ности, усиливаются аристократические тенденции. Воспеваются безмятежная жизнь, возвышенные чувства, утонченные наслаждения на лоне природы (М. Сервантес «Галатея", Ф.Синди "Аркадия"). 
В конце 16 века в Италии появляется музыкальная пастораль "Дафна" поэта Ринуччини и композитора Я. Пери, положившая начало опере.В 17 веке пастораль стала одним из характерных жанров аристократической литературы, воспеваются изысканные чувства, доступные только избранным. Природа превращается в изящную декорацию для галантных диспутов "пастушков" - аристократов. 

Пасторальные образы встречаются и в литературе 18 века, трактуется в основном в манере сентиментализма. 
В России пастораль появляется в 18 веке и носит преимущественно песенный характер).

Наша задача:

выяснить, в чем писатель остается верен традициям жанра пасторали, в чем отступает от них и с какой целью это делает.

Работа пойдет по следующему плану:

  1. Хронотоп (время и пространство) пасторали. 
  2. Особенности сюжета и композиции. 
  3. Система образов. 
  4. Идейное своеобразие повести В.П. Астафьева "Пастух и пастушка".

1. Хронотоп пасторали. Пастораль в искусстве.

В статье "Формы времени и хронотопа в романе" (1937-1938, с дополнениями в 1973 г.) М.М. Бахтин называет идиллический хронотоп, и мы решили воспользоваться этим определением. В идиллическом хронотопе вся жизнь прикреплена "к родной стране со всеми ее уголками, к родным горам, родному долу... родному дому". Именно здесь человек бывает счастлив. На картине Франсуа Буше "Пастушеская сцена" (1703-1770 г.) изображен ясный день. Безоблачное небо не грозит ненастьем. Все залито теплым солнечным светом. Действие происходит на лоне природы, на освещенной солнцем поляне. На заднем плане изображен лес, непременно лиственный. Яркие цветы выделяются на фоне живительной зелени, символизируя красоту и гармонию окружающего мира. Символом благополучия являются плоды винограда. Символом беспечности являются фигуры животных. Художник изобразил овечек - эти домашние животные имеют удивительно мягкие округлые формы.
Вывод: Таким образом, в традиционной пасторали хронотоп представлен в виде космоса, т.е. модели мироздания, где все находится в гармонии (от греческого связь, стройность, соразмерность). В качестве основных пространственно - временных координат выступают образ залитой летним солнцем поляны, образ родного дома, образы животных и птиц.
Воображение зрителя позволяет создать звуковой аккомпанемент к картине: с голосами птиц удивительно сочетается звук пастушеской свирели.

Время и пространство в художественном мире Астафьева

имеет приметы реального мира: автор рассказывает о событиях 1944 года, о разгроме немецкой группировки под пунктом Корсунь- Шевченковский "Наши войска добивали почти уже задушенную группировку немецких войск ,командование которой, как и под Сталинградом, отказалось принять ультиматум о безоговорочной капитуляции." Именно в этот период войны враг стал другим: "Немцы иные: оголодалые, деморализованные окружением и стужею". 
В отличие от традиционной пасторали, в пасторали В. Астафьева время действия - ночь, зимняя ночь. "Орудийный гул опрокинул и смял ночную тишину. Просекая тучи снега и тьму, мелькали вспышки орудий, и под ногами качалась, дрожала, шевелилась растревоженная земля вместе со снегом, с людьми, приникшими к ней грудью".

Используя аллитерацию и ассонанс, автор дает нам возможность услышать звуки боя: [о],[а],[э] характеризуют звуки пролетающих снарядов; помогают услышать свист снарядов, рассекающих воздух; [ж],[ш],[ч'] передают дрожь земли, разбуженной ночным боем.

Кажется, весь мир пришел в движение. Создать иллюзию всемирного движения помогает обилие существительных, обозначающих конкретные предметы (одушевленные: связисты, эрэсовцы, пехота, тыловики - и неодушевленные: "катюши" - "сами машины как будто присели на лапах перед прыжком..."; стволы наших пушчонок), и обилие глаголов, передающих динамику боя: машины... метались, связисты ругались, ракеты вспыхивали.

Это описание удивительно напоминает описание Полтавского боя в поэме "Полтава" А.С. Пушкина:
Бросая груды тел на груду,
Шары чугунные повсюду
Меж ними прыгают, разят,
Прах роют и в крови шипят
Швед, русский - колет, рубит, режет,
Бой барабанный, клики, скрежет,
Гром пушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон.
И снова Астафьев: "Ракеты, много ракет взмывало в небо. В коротком, полощущем свете проблесками возникали лоскутья боя, и в столпотворении этом то сближались, то проваливались во тьму, зияющую за огнем, тени людей, табуны людей, кучи людей, закруженных водоворотом боя".
Образ разорванной в клочья ночиобраз дороги, по которой идут, ползут солдаты, защищая родной дом, родную природу; образ степи, заснеженной или припорошенной семенами трав; образ чужого дома, где можно "прикорнуть" пару часов, если будет возможность; наконец, образ водоворота боя - воронки, которая затягивает все живое и неживое, разрывает привычные связи, тянет в бездну - все это работает на создание иной модели мироздания - ХАОСА, картины вселенского разрушения.
Цветовое решение усиливает ощущение контраста с традиционной пасторалью: "Черная злоба, черная ненависть, черная кровь задушили, залили все вокруг: ночь, снег, землю, время и пространство."

2. Особенности сюжета и композиции.

Сюжет - это основная схема событий в последовательности их развития. В основе сюжета - художественный конфликт. Конфликт - это столкновение характеров и обстоятельств, взглядов и принципов жизни. Конфликт может происходить между личностью и обществом, между персонажами, в сознании героя; может быть явным и скрытым. Мы же охарактеризовали хронотоп пасторали как идиллический, то есть изображающий идеализированную, безмятежную жизнь, в которой нет и не может быть конфликтов. Чувства, которые испытывают герои, радостные, светлые. Отсутствие конфликта - в идеале.

В процессе развития жанра пасторали любовный конфликт проявляется все четче, любовный сюжет получает развитие и на картине Антуана Ватто "Затруднительное предложение" 1716 г.
В музыке пасторальный сюжет использует в 19 веке композитор П.И. Чайковский в опере "Пиковая дама" и строит композицию пасторальной сцены так:
Увертюра
1ч. - "Ожидание"
2ч. - "Свидание"
Финал

Пастораль В. Астафьева тоже имеет четкую композицию.

Есть вступление и финал - автор использует композиционный прием художественного обрамления с определенной целью: дает возможность взглянуть на войну со стороны - из жизни мирной, послевоенной, обращение к памяти героев как бы расширяет художественное пространство произведения. Сюжетное время, сжатое до двух суток, дополняется по психологии воспоминаний - событиями жизни Бориса (ранение и смерть) и Люси, которая всю жизнь искала своего любимого.

Любовный сюжет, казалось бы, заключен в двух частях: "Свидание" и "Прощание", но, кроме них, автор дает еще две части: "Бой" и "Успение". Для чего? Для того, чтобы показать, что любовный сюжет был окружен огненным кольцом войны, оттеняющим катастрофичность встречи возлюбленных ("Я приду встречать тебя в белом платье" - и тут же "Ничего этого не будет"). Каждая часть имеет эпиграф. Рассмотрим, какова его роль.

Роль эпиграфов

Iч. "Бой" - "Есть упоение в бою!" - какие красивые и устарелые слова! (Из разговора, услышанного в санпоезде).

Упоение - это состояние восторга, восхищения. Содержание I части служит опровержением этой фразы. Бой - это злоба, черная ненависть, смерть нравственная и физическая - не может быть красивым. Мы видим людей, потерявших человеческий облик"Мохнаков бросил через себя одного, другого тощего немца, но тут выбился из тьмы еще один, и с визгом, по-собачьи впился в ногу старшины, и они клубком покатились в траншею, где копошились в снегу и комках земли раненые, от боли и слепой ярости воя и бросаясь друг на друга." Эпизод на поле боя, когда Борис пытается подорвать немецкий танк, пробирается по теплым еще телам товарищей, раздавленных этим танком, или сцена в медсанбате, где врач "стоит по колено в крови" удаляя ставшие ненужными части тел, поражают своим натурализмом, и возникает вопрос: "Зачем так мучаются люди? Война зачем? Смерти?" И невольно вспоминаешь слова Л.Н. Толстого о том, что "война есть состояние для человечества противоестественное". Не случайно в повести Астафьева возникает образ огромного человека, который "шевеля огромной тенью и развевающимся за спиной факелом, двигался, летел на огненных крыльях к окопу, крушил все на своем пути железным ломом. ...Казалось, это пророк небесный с нарастающим копьем низвергся на землю, чтобы наказать за варварство людей, образумить их".


IIч. "Свидание" - "И ты пришла, заслышав ожиданье..." (Я. Смеляков). Эпиграф дает романтический настрой: юные создания, живущие в ожидании чуда любви, чуда встречи. Но первое предложение II части не оправдывает надежду, оно нарочито приземленное"Солдаты пили самогонку". Вся глава посвящена описанию отдыха взвода Б. Костяева в доме Люси. Все в жизни оказывается не таким красивым, как в книгах, на картине или в кино: солдаты парят свою одежду, чтобы уничтожить вшей; снимают напряжение после боя, напившись самогонки; спят вповалку на соломе, брошенной на земляной пол. Интерьер избы до и после ночевки солдат, диалог солдат за столом, портрет Люси и Бориса, стычка с Мохнаковым - таково построение II части.


IIIч. "Прощание"  -
Горькие слезы застлали мой взор,
Хмурое утро крадется, как вор, ночи вослед.
Проклято будь наступление дня
Время уводит тебя и меня в серый рассвет.
(Из лирики вагантов).
В отличие от традиционного построения пасторали война разлучает воз­любленных, лишая их возможности вновь и вновь испытать блаженство, от которого "душа делается податливой, мягкой. Жалостной, плюшевой делается душа". На войне душа черствеет. Мягкая душа - черствая душа. Что и как влияет на человеческую душу? Автор строит III часть повести, включая в сюжет воспоминание героев о прошлом: горькие об оккупации, о зверствах фашистов Люси - и это рождает гневный отклик в душе Бориса: "Бить!"; теплые, светлые воспоминания Бориса о родном доме, о маме с папой - и в унисон с ними звучат слова лирических отступлений ("Чем же все-таки пахнет утро в родном городишке? Чем? Росой и туманом - вот чем! Травянистыми росами, речным туманом. Туман даже губами слышно было..."), голос автора сливается с голосом героя, так как повесть автобиографична.

Не могут оставить нас равнодушными и

строки лирического отступ­ления, посвященные матерям: 

"... Матери, матери: зачем вы покорились дикой человеческой памяти, примирились с насилием и смертью? Ведь больше всех, мужественнее всех страдаете вы в своем первобытном одиночестве, в своей священной и звериной тоске по детям. Нельзя же тысячи лет очищаться страданием, откупаться им и надеяться на чудо. Бога нет. Веры нет. Над миром властвует смерть. Кто оплатит ваши муки? Чем оплатит? Когда? И на что нам-то надеяться, матери?" Горько, что эти вопросы и сегодня остаются без ответа...

IVч. "Успение" –
И жизни нет конца,
И мукам краю.
Петрарка.

Великий поэт эпохи Возрождения, прославляющий бесконечную жизнь человека, наполненную сладкими муками любви - и снова по контрасту рассказ о гибели героев: бойцов взвода Б. Костяева и самого Бориса.

Вывод :

Таким образом, мы видим, что композиция современной пасторали В. Астафьева позволила соединить разные стилевые потоки: обобщенно-философский, реалистически - обытовленный и лирический. Война представала то в виде гиперболической картины вселенского варварства и разрушения, то в образе невероятно тяжелой солдатской работы, то возникала в лирических отступлениях автора как образ безысходного человеческого страдания. В отличие от традиционной пасторали, сюжет и композиция повести Астафьева позволяют выйти на характеристику конфликта.

Нравственный аспект конфликта касался отношений между солдатами, между людьми. Философский конфликт реализовался в противостоянии пасторального мотива любви и чудовищной испепеляющей стихии войны.


3. Система образов пасторали в искусстве.

Характеризуя систему образов пасторали, обратимся вновь к кар­тине Франсуа Буше "Пастушеская сцена". На переднем плане картины главные герои - пастух и пастушка. Это юноша и девушка брачного возраста, наделенные исключительной красотой. Мягкие волнистые линии, овальные формы, многочисленные складки на одежде - все указывает на умиротворенность, располагает к со­зерцательности, вызывает настроение легкости, беззаботности, бла­годушия.

Герои вполне счастливы, они живут в гармонии с собой, друг с дру­гом, с миром. Нет нерешенных вопросов, острых углов - даже рамка картины дана в виде медальона. Композиция картины такова, что рас­положенный в нижнем правом углу беспорядок не вносит дисгармонии в общее настроение картины. Пасторальные образы пастуха и пас­тушки использует и П.И. Чайковский в опере "Пиковая дама". В III кар­тине оперы он дает развернутую сцену "Искренность пастушки", в ко­торой главные действующие лица: Прилепа и Миловзор - исполняют дуэт. В эту сцену также включены хор пастушков и пастушек и танец "Сарабанда" пастушков и пастушек. Хор подводит итог всей сцене: "пришел конец мученьям", что знаменует победу любви. Возвещая о победе любви, на сцене появляются Амур и Гименей (персонажи древнегреческой мифологии), чтобы венчать Прилепу и Миловзора. Любовь дарует радость.

 Система образов совеменной пасторали Астафьева.

Если в традиционном жанре пасторали главными героями являют­ся пастух и пастушка, то и Астафьев, следуя традиции, вводит эти об­разы, но делает это каждый раз неожиданно. Мы встречаемся с этими персонажами то благодаря воспоминаниям Бориса о своем детстве (IIIч.): "Еще я помню театр с колоннами и музыку. Знаешь, музыка бы­ла сиреневая. Простенькая, понятная и сиреневая...Я почему-то ус­лышал сейчас ту музыку, и как танцевали двое - он и она, пастух и пастушка - вспомнил. Лужайка зеленая. Овечки белые. Пастух и пас­тушка в шкурах. Они любили друг друга, не стыдились любви и не боялись за нее. В доверчивости они были беззащитны. Беззащитные недоступны злу - казалось мне прежде."  - пастух и пастушка становятся символами этого идеального, но беззащитного перед злом мира; то в авторских описаниях долгожданной весны, когда скот вы­гнали на пастбища: "и не было возле скотины пастухов, а все пастуш­ки школьного и престарелого возраста"," то в потрясающей сцене ги­бели старика и старушки, убитых в результате артподготовки: "Они лежали, прикрывая друг друга. Старуха спрятала лицо под мышку старику... Угрюмо смотрели военные на старика и старуху, наверное, живших по-всякому: и в ругани, и в житейских дрязгах, но обнявшихся преданно в смертный час." Они становятся символом беззащитности в этом мире.
Противоестественной кажется эта гибель солдатам: "Солдату вроде бы как положено, а перед детьми и стариками..."
Русское воинство, представленное взводом Костяева, Астафьев "раскладывал" на

отдельные типы, традиционные для сельского мира:

  • мудрец-книжник (Ланцов); 
  • трудяга-терпелец (Карышев, Малышев); 
  • похожий на юродивого Шкалик; 
  • "темный" человек, почти разбойник (Пафнутьев, Мохнаков); 
  • праведник, хранитель нравственного закона (Костяев). 

В роли пастуха и пастушки выступают командир взвода Борис Кос­тяев и хозяйка дома Люся. 

Они молоды (ей 21 й, ему 20й), в них про­сыпается потребность любить и быть любимыми. Любовь яркой вспышкой освещает фронтовые будни. Он и она. Какие они, эти герои?

Как и в традиционной пасторали, Астафьев дает 

портрет Бориса: 

"Русые волосы лейтенанта волнистые от природы, взялись кучерявин-ками. Глаза ровно бы тоже отмылись. Ярче алела натертая ссадина на худой шее." Этот паренек с безгрешным взглядом более похож на вчерашнего школьника, по-мальчишески смущенного, но при всем том это окопный командир, прошедший через многие бои, получивший тя­желое ранение, постигший наконец, что "не солдаты за ним - он за солдатами!"

Портрет Люси 

создан умелыми штрихами: припухшая нижняя гу­ба, нос ровный, с узенькими раскрылками, овсяные глаза прикрыты загнутыми ресницами. "Когда хозяйка открывала глаза, из-под куколь­ных ресниц этих обнажались темные, вроде бы тоже вытянутые, зрач­ки. Глаза делались загадочно-переменчивыми," - такой воспринимает Люсю Борис. Женщина с иконописными глазами - такой она останет­ся в его памяти. Некий картинный образ - и разрушение этого образа, возникшего в душе Бориса, своей обыденностью: нос, запачканный сажей, фартучек. В минуту прощания Люся напомнит Борису школь­ницу, трогательную и смешную, с ленточкой в пышной косе.

Мало времени отпущено возлюбленным: и первые знаки внимания, и первое признание в любви, и воспоминания о своем прошлом. Узна­вание друг друга. Воспитанный, ласковый, внимательный - в мать; упорный, честный, прямолинейный - в отца Борис. Люся почти не рассказывает о своем прошлом (училась в музыкальном училище), но невольно делится с Борисом горечью пережитого в дни оккупации: "На человека псина натравлена…перекусила девочке горло, будто птичке…” Борис не узнавал ту Люсю, восторженную, переменчивую настроением…

Вывод: 

Война и любовь, смерть и жажда жизни. Что победит? В отличие от традиционной пасторали, герои Астафьева живут в ином мире и сами они другие: "Было в этом лейтенантишке что-то такое и этакое... Меч­тательность в нем угадывалась, романтичность. Романтики - народ порывистый! Они и гибнут в первую очередь. Этот вот юный рыцарь печального образа, совершенно уверенный - любят только раз в жиз­ни, и лучше той женщины, с которой он был, нет на свете и не бу­дет..." Без любви душа выгорает: "...Жить дальше? Зачем? Для чего? Убивать или быть убитым? Не-ет! Хватит!"

4. Идейное своеобразие повести В.П. Астафьева
"Пастух и пастушка."

Мы видим, что при построении хронотопа, сюжета и композиции, системы образов В.П. Астафьев использует прием контраста, противопоставляя пасторальный мотив любви, жизнелюбия, гармонии чудовищной, бесчеловечной стихии войны. Если традиционная пастораль прославляет жизнь в ее лучших проявлениях, и у зрителя, слушателя возникает удивительное чувство умиротворения, покоя, то Астафьев говорит о смерти, и после чтения современной пасторали у нас возникает ощущение холода, вечного покоя. Правы ли мы, говоря только о любви - горе, о смерти?
Нет, такая формулировка неправильная, так как любовь -это особое состояние души, окрыленности, даже если это происходит во время войны.
На войне все чувства отлично оттачиваются, все переживается острее.. Удивительно, как могли юные бойцы, только входившие в жизнь, несмотря на бесчеловечную сущность войны, ломающей и ко­веркающей судьбы людей, как могли они воспитать и пронести в себе такие тонкие, светлые и трепетные чувства, как любовь, преданность, верность.., как могли они среди разрушения и смерти сохранить свою душу живой, а сердце неокаменевшим. Война, родившая зверства, бесчинства и беззаконие, поправшая всякую мораль, обесценила кровь человеческую, приучила к насилию и упрощенному пониманию слова "смерть." Но война же показала и необоримость человека, обретавшего жгучее желание жить, любить... Именно поэтому, вопреки нравственным страданиям и душевной трагедии героев, вопреки смерти, мы говорим о жизнеутверждающем пафосе повести Астафьева, опираясь при этом на слова М. Горького: "А вы думаете, что единственное жизнеутверждающее чувство есть радость? Жизнеутверждающих чувств много: горе и преодоление горя, страдание и преодоление страдания, преодоление трагедии, преодоление смерти” Как видим, по Горькому, жизнеутверждение - это прежде всего преодоление всего антигуманного. А не это ли самое важное в условиях бесчеловечной войны?



Комментариев нет:

Отправить комментарий

Архив блога