четверг, 30 ноября 2017 г.

Анализ рассказа «БЕЖИН ЛУГ»

«БЕЖИН ЛУГ» 

Елена РОМАНИЧЕВА, Москва

Предварим анализ рассказа вопросами, которые помогут нам установить уровень постижения произведения и определят направление дальнейшего анализа.
Есть ли среди мальчиков из «Бежина луга» герои, которых можно сопоставить с Хорем и Калинычем?
Как вы понимаете слова одного из критиков о том, что в этом рассказе Тургенев "заставил говорить землю, прежде чем заговорили дети, и оказалось, что земля и дети говорят одно и то же"?
Собственно же анализ рассказа начнём с осмысления его сюжета, в основе которого лежат вроде бы ничем не примечательные и далеко не драматичные события:
рассказчик, охотник, случайно заблудился и был вынужден скоротать ночь вместе с несколькими деревенскими мальчиками на Бежином лугу.
Откуда же в таком случае возникает явно ощущаемый драматизм повествования?
Описания
Ведь даже начинается и заканчивается рассказ описаниями, пронизанными солнцем, основной эмоциональный тон которых — радость, чувство обновления и лёгкости. Но наступает вечер, за ним ночь, и то, что днём было так ясно, становится иным. Картины вечера и наступающей ночи в «Бежином луге» нагнетают чувство беспокойства; происходит таинственная путаница: охотник блуждает в знакомых, исхоженных местах. Ощущение тревоги усиливается повторением эпитетов со значением "странности", неопределёнными местоимениями и наречиями: "как-то жутко", "таинственно кружась", "странно", "какая-то дорожка", "неясно белело", "странное чувство". Однако легко заметить, как в унисон проявляют себя природа и герой. Пиком нарастания таинственности и тревоги становится фраза: "Я всё шёл и уже собирался было прилечь до утра, как вдруг очутился над страшной бездной". На этом этапе развития событий природа, словно в балладе, вступила в сюжет как бы прямым участником событий. Однако перед нами новый сюжетный поворот: рассказчик, присмотревшись к огням, вдруг заметит людей, и лейтмотивом повествования станет не мрак, а свет: пламя костра, "тонкий язык света", "быстрые отблески огня". А таинственность? Таинственность останется, но из мира ночной природы перейдёт в мир мальчиков, в их рассказы, которые суть не только "сельские верования", не только следствие ночного страха человека перед природой, но тайны самой природы, такой приветливой днём и такой пугающей ночью. И вновь сюжетно и эмоционально соединятся природа и герои. Попросим учеников проиллюстрировать высказанную мысль (пусть прозвучат финалы рассказов Кости о русалках и Ильюши о "нечистом месте"). Обратим внимание на поведение одного из мальчиков — Павла: вот ребятишки после страшного рассказа вздрогнули и... услышали спокойную реплику Павла: "Эх вы, вороны! чего всполохнулись? Посмотрите-ка, картошки сварились...", которая перевела внимание с жутковатых историй на реальное, близкое и понятное. Прочитаем ещё два небольших фрагмента и спросим учеников, что их объединяет:
"Вдруг откуда ни возьмись белый голубок, — налетел прямо в это отражение, пугливо повертелся на одном месте, весь обливаясь горячим блеском, и исчез, звеня крыльями.
— Знать, от дому отбился, — заметил Павел. — Теперь будет летать, покуда на что наткнётся, и где ткнёт, там и ночует до зари.
— А что, Павлуша, — промолвил Костя, — не праведная ли это душа летела на небо, ась?
Павел бросил другую горсть сучьев на огонь.
— Может быть, — проговорил он наконец".
"— А вот Павлуша идёт, — молвил Федя.
Павел подошёл к огню с полным котельчиком в руке.
— Что, ребята, — начал он, помолчав, — неладно дело.
— А что? — торопливо спросил Костя.
— Я Васин голос слышал.
Все так и вздрогнули.
— Что ты, что ты? — пролепетал Костя.
— Ей-богу. Только стал я к воде нагибаться, слышу вдруг зовут меня этак Васиным голоском и словно из-под воды: «Павлуша, а Павлуша... подь сюда». Я отошёл. Однако воды зачерпнул.
— Ах ты, Господи! ах ты, Господи! — проговорили мальчики, крестясь.
— Ведь это тебя водяной звал, Павел, — прибавил Федя... — А мы только что о нём, о Васе-то, говорили.
— Ах, это примета дурная, — с расстановкой проговорил Ильюша.
— Ну, ничего, пущай! — произнёс Павел решительно и сел опять, — своей судьбы не минуешь".
Таким образом, мы видим, что даже Павлуша, наиболее смелый, трезвый и ироничный, допускает существование таинственных сил, однако оказывается способным шагнуть за черту привычного, допустимого, безопасного: "Однако воды зачерпнул"; он словно соединяет в себе две стихии: мрака и света, таинственного и познаваемого.
Финал рассказа, казалось бы, напрочь прогоняет ночные страхи — бодрая, светлая, радостная картина восхода солнца: "Не успел я отойти двух вёрст, как... полились сперва алые, потом красные, золотые потоки молодого, горячего света..." Рассказ обрёл свою сюжетную завершённость, но не получил конца. Именно поэтому после изображения картины рассвета автор упоминает о смерти Павла, и это не только мимолётное упоминание о судьбе необыкновенного мальчика, это ещё и напоминание о таинственной силе природы, о том, что жить в единстве с природой можно только уважая её. Один из исследователей творчества Тургенева однажды заметил: "Вопрос о гармонии человека и окружающего его мира природы — главный вопрос, выявляемый самой структурой «Бежина луга»... Композиционное «равновесие» рассказа создаётся равновесием природы и героя... Равновесие это сложное: природа втягивает героя в свой круговорот, но герой неизбежно ей противостоит. Тургенев в «Бежином луге» одушевляет силы природы, вводит их в сюжет драматичным столкновением с героем. Именно потому сообщение о гибели Павла в финале — не случайно оброненные слова, а одна из главных закономерностей построения рассказа. Образ Павла прокладывает дорогу к Базарову. В философской концепции произведения Павел (как позднее Базаров) противостоит миру «неведомого», «тайным силам» природы. Выходя за уровень среднего, стабильного, устойчивого, он является тем новым, за счёт которого осуществляется целостность жизни, или, по выражению Тургенева, «общая гармония», «одна мировая жизнь»" (Л.Н. Душина).
В «Записках охотника», как видим, проявились некоторые особенности творческой манеры Тургенева, которые получат затем развитие в повестях и романах. Это и особое значение пейзажа, играющего активную роль, роль звена, связующего человеческую и природную жизнь. Это и такая особенность Тургенева-художника, как отказ от вторжения в мысли и чувства персонажа. Тургенев применяет в таких случаях приём "скрытого психологизма", то есть даёт возможность догадаться о внутреннем мире, переживаниях человека по внешней детали.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Архив блога